
Наталия Владыкина посвящает вторую лекцию осложнениям стимуляции — «пугалке всех репродуктологов». Её тезис: осложнения случаются у всех, они редки, но чтобы «не вляпаться» даже в редкие, о них надо говорить прямо.
Начинает с нестандартной реакции на стимуляцию — самой частой темы вопросов. Три источника такой ситуации: ятрогенное влияние (долгий приём КОК, агонистов, лечение эндометриоза перед стимуляцией), биологическое старение и генетический фактор.
Отдельно — различие полиморфизма и мутации: мутация практически выключает возможность стимуляции, тогда как полиморфизмы лишь меняют реакцию — одни её подавляют, другие делают гипер. Отсюда неожиданный гипо- или гиперответ у, казалось бы, «понятной» пациентки; унифицированные протоколы здесь не срабатывают.
Синдром пустых фолликулов чаще ложный: пациентка не ввела триггер правильно (не в тот день, не развела агонист). Отсюда — важность контроля триггера: тест на овуляцию или беременность на следующий день, видео и сообщения. Истинный синдром связан с индивидуальным ответом на триггер — перепункция в 40–42 часа вместо 36.
Синдром резистентных фолликулов — когда пациентку ошибочно взяли на стимуляцию: нормальный/повышенный АМГ и антральные фолликулы при высоких ФСГ и ЛГ. Золотой стандарт — генотипирование: при части мутаций возможен только IVM, при других — умеренная стимуляция.
Перекрут яичника — редкое, но неприятное осложнение; предпосылки — быстрый рост фолликулов, мультифолликулярные яичники. Важный момент: допплерография ошибается до 60% (артериальный кровоток сохраняется при перекруте), поэтому диагноз по «наличию кровотока» ненадёжен.
Тактика при перекруте — не затягивать: начать с позиционной терапии (коленно-локтевое положение, повороты), при неполном перекруте попробовать деторсию; если за 4–6 часов нет эффекта — операционная. Современный подход — раскручивать, а не удалять яичник: риск тромбоэмболии минимален, дренирование кист даёт положительный результат в 73% случаев.
Спонтанный разрыв яичника отличается клиникой: резкая боль и внезапная потеря сознания (в отличие от перекрута, где сознание сохраняется). Тактика зависит от гемодинамики: стабильна — наблюдение, нестабильна — инфузия, операционная. Приводится собственный кейс сочетания перекрута и разрыва, где яичник удалось сохранить, а на следующий день получить 28 клеток и беременность.
Центральное осложнение — синдром гиперстимуляции яичников (СГЯ). После эпохи агонист-триггеров он почти исчез, но «мода» на двойной триггер вернула клинику СГЯ: даже небольшой ХГЧ запускает каскад. СГЯ — не просто ответ на стимуляцию, а патогенетический процесс, встречающийся даже вне протоколов ЭКО.
Профилактика СГЯ: выделение пациенток высокого риска (фенотип, мультифолликулярные яичники, анамнез), протокол с агонистами, метформин при СПКЯ, триггер-агонист, каберголин (снижает тяжесть, но не частоту), фризол и перенос в следующем цикле. Что не работает: низкие дозы ХГЧ, летрозол, аспирин, альбумины и крахмалы.
Общий посыл: осложнения будут всегда, их не надо бояться, но нужно подходить с разумом — предвидеть риск, вовремя реагировать и объяснять пациентке всё на каждом этапе. Тогда работа остаётся достаточно безопасной даже в редких критических ситуациях.
Большинство осложнений стимуляции — прогнозируемы. Как оценить риск синдрома гиперстимуляции, когда спасает агонист-триггер и freeze-all, как выбрать триггер финального дозревания и какие ошибки стоят цикла — практический разбор профилактики.