Развёрнутая лекция Виталия Радько (к.м.н., заведующий отделением «Mother and Child» MC, Киев) о применении фармакогеномики за пределами ФСГ/ЛГ-рецепторов — в сложных клинических кейсах ВРТ. Панель 180 генов бесплодия, полиморфизмы ESR1/ESR2 у доноров ооцитов (Belen Lledó, Институт Bernabeu), маркер ESR2 rs4986938 для идиопатически тонкого эндометрия, плохая бластуляция у пациенток до 40 лет и кальциевый ионофор в отобранной когорте, ген WEE2 — повторные неудачи фертилизации после ICSI, синдром «пустых фолликулов» через LHCGR и белки zona pellucida ZP1-3.


MD, PhD
Заведующий отделением МЦ «Мати та дитина» (Киев). Кандидат медицинских наук, акушер-гинеколог, специалист по репродуктивной медицине, гинеколог-эндокринолог.
Фармакогеномика в ВРТ не заканчивается на стимуляции яичников. Лекция переносит фокус на эмбриологию, эндометрий и те случаи, где классические протоколы дают сбой по причинам, скрытым в геноме — от доноров ооцитов до тотальной неудачи фертилизации после ICSI.
Полиморфизмы ESR1 и ESR2 у пациенток и доноров ооцитов коррелируют с качеством эмбрионов и клинической эффективностью цикла. Отдельный клинический интерес — генетические предикторы идиопатически тонкого эндометрия, которые открывают новый диагностический класс пациенток, ранее попадавших в категорию «причина неизвестна».
Систематически плохая бластуляция у пациенток молодого возраста — отдельная клиническая проблема. Кальциевый ионофор имеет место как нацеленная терапия — в отобранной когорте, где искусственная активация компенсирует недостаточную кальциевую сигнализацию после слияния. Это не «универсальное решение». Данные литературы противоречивы: одни исследования показывают пользу в выбранных показаниях, другие — отсутствие эффекта в общей популяции. Собственные пилотные данные докладчика подтверждают эффективность при сочетании плохой бластуляции с ESR-полиморфизмами.
Ген WEE2 кодирует киназу, необходимую для выхода из мейотического блока после проникновения сперматозоида. Мутации WEE2 — одна из идентифицированных причин тотальной неудачи фертилизации после ICSI, когда все остальные параметры в норме. У таких пациенток повторные циклы ICSI без вмешательства обречены — диагноз меняет маршрут на донорство ооцитов или экспериментальные подходы.
Синдром пустых фолликулов — настоящее генетическое явление, но его нужно отличать от псевдо-формы, обусловленной клиническими ошибками (некорректный триггер, интервал, неправильная оценка post-триггерных маркеров). Только настоящий синдром — генетическая патология. Здесь играет роль ЛГ/ХГЧ-рецептор и белки zona pellucida, критичные для процесса оплодотворения. Различение позволяет выбрать правильную стратегию — от протокольной коррекции до изменения маршрута.
Современные коммерческие панели покрывают около 180 генов бесплодия, часть из которых уже клинически валидирована. Подход — не «тестировать всем», а выбирать тест по чётким клиническим триггерам: неудачная ICSI, тонкий эндометрий, плохая бластуляция, повторные потери эмбрионов. Правильно выстроенный pre-cycle workup переводит «причину неизвестную» в управляемую клиническую категорию.